Выставка приурочена к 90-летию восстановления патриаршества в России. Роскошные облачения, драгоценная церковная утварь, уникальные документы и фотографии, личные вещи митрополитов - многим экспонатом почти пять веков. Раньше в этом зале крестовой палаты Кремля проводили торжественные приемы патриархи, теперь под стеклянными колпаками, словно тени ушедших иерархов, покоятся их одежды. Многие облачения показывают впервые. От XVI до XXI века. За это время патриархат успел пережить и собственное упразднение на целых 200 лет, и восстановление. Одним предстоятелям была уготована суровая доля и травля, другим - триумф. За 5 веков неизменным оставался лишь фасон облачений.
И, как ни странно, - размер: все патриархи были одинаково крепкого телосложения и высокого роста. Носили клобук - головной убор, епитрахиль - длинную широкую ленту на шее, и саккос - мантию, расшитую драгоценными камнями. Наталья Бушуева, куратор выставки: "Отрез ткани привозили в качестве посольского дара, например. И часть из этого отреза могла быть подарена патриарху, либо сам саккос был заказан по велениям, например, царя Михаила Федоровича для своего отца, для своего соправителя патриарха Филарета, например, так". Отрез иранского бархата или турецкой парчи, прошитой золотыми нитями, мог стоить как хороший деревянный дом в столице. Но далеко не все государственные правители заказывали своим митрополитам столь шикарные по тем временам подарки.
После революции положение церкви, как известно, оказалось чрезвычайно тяжелым. Традиции прервались, что не могло не сказаться позже и на одежде самих патриархов. Их мантии советских времен роскошными уже не назовешь. Особенно те, что были сшиты сразу после Великой Отечественной войны. Ни о какой заграничной парче, и уж тем более перламутре с жемчугом речи уже не шло. Впрочем, и личных вещей патриархов сохранилось не так много. Драгоценности с патриарших одежд спарывались и продавались, а предметы быта грабили или уничтожали. Поэтому, например, пишущая машинка - бесценный исторический экземпляр. По ее клавишам собственноручно отбивал тревогу патриарх Сергий. Так, 22 июня 1941 года он обращался к священникам с просьбой достойно встретить врага - на поле боя или в тылу.
Или вот - медаль за отвагу митрополита Ленинградского, - потом он станет патриархом Алексием Первым. В блокадном Ленинграде он с огромным трудом добился разрешения проводить службы в Александро-Невской лавре и, едва стоя на ногах от голода, сам читал там молебны, призывая жителей города не терять присутствия духа.
Виктория Павлюченко, заведующая отделом выставок музеев Московского Кремля: "Он был вместе с ними, как Шостакович, как многие деятели культуры он был рядом, и это чувствовалось. А для верующих это было очень важно, что духовный пастырь находится рядом с ними, и он разделяет все тяготы блокадного Ленинграда тоже вместе с ними. Он не эвакуировался, он жил в этом же голодном, умирающем городе, замерзающем".
