Главным на торжествах по случаю 250-летию центральнояванского княжеского дома Мангкунегаран стало все же не массированное историческое представление (в котором даже приняли участие слоны) о героизме первого князя - мятежного принца Мас Саида, а танцы и музыка. Музыка на Яве - не просто мелодия и ритм. Она умиротворяет "даньянга" ("дворцового" - это такой домовой, который живет во дворце).
И тому, что она в особенности оказалось сконцентрированной в древних кратонах (дворцах традиционных правителей), в немалой степени способствовал сам характер местных музыкальных инструментов и оркестров.
Начнем с того, что каждый такой "оркестр" поистине уникален. Яванский гамелан (а именно они наиболее известны за пределами Индонезии), представляет собой набор из нескольких десятков металлофонов, барабанов, флейт, гонгов (кстати, это слово вошло в английский язык, а из того - и в многие другие языки из яванского), других инструментов. Каждый гамелан неповторим, и хотя на Центральной Яве существуют две шкалы их настройки (каждая из которых, однако, не имеет ничего общего с европейской), ни одна из них не является стандартной. Сами инструменты в каждом гамелане также не стандартизированы и потому не являются взаимозаменяемыми (у одного и того же инструмента различаются не только размеры и звучание, но и резонаторы и ударники и даже число клавиш). Поэтому никто из музыкантов не владеет своим инструментом - это было бы просто бессмысленно. Они лишь собираются вместе, чтобы играть на данном конкретном гамелане, звук которого уникален.
Отсюда вытекают и серьезные различия в стилях, характерные даже для близлежащих городов, а также особая роль кратонов. Ведь гамелан недешев и сейчас, а раньше он вообще был "по карману" только правителям. Зато в каждом из дворцов их было несколько, и если самый священный звучал частенько лишь раз в году на самый большой праздник, то на других играли намного чаще. Естественно, что в силу этих причин яванцы одухотворяют и обладающие столь яркой индивидуальностью гамеланы, давая каждому из них собственные имена в сопровождении уважительного обращения "кьяи" - "достопочтенный". Кстати, в гамелан могут добавляться и современные музыкальные инструменты, как это произошло и на торжествах, где один из выступавших оркестров включал в себя саксофон.
Подобная музыка в сочетании с яванским воспитанием рождали и соответствующие танцы. У хорошо воспитанного яванца торс практически неподвижен, руки движутся в пределах полукруга плавными и острожными движениями. Движения - плавны и текучи (недаром гамелан называют игрой лунного света и текущей воды). Выражения лиц - приятны, но достаточно бесстрастны. В такой стилистике характер персонажа (исключением являются также весьма распространенные танцы в масках) отражают прежде всего его костюм, интонации и манера передвигаться. Кроме того, огромное внимание придается мелким движениям: пальцев и даже глаз. Порой даже говорят об особом языке танца, в котором каждое движение ресницы имеет смысл. И хотя это во многом уже не так (язык этот в основном забыт), все же значение деталей в традиционных яванских танцах трудно переоценить.
Кстати, это имеет одно неожиданное последствие. Именно в силу подобного значения деталей все вошедшие в последние годы в моду гигантские шоу для туристов, в которых принимают участие сотни танцоров, обладают практически нулевой художественной ценностью. Хотя музыка и канва событий часто остаются теми же, что и в оригинале, все столь важные детали абсолютно неразличимы с того расстояния, на котором приходится наблюдать сотни танцоров. Впрочем, подмену качества количеством туристы обычно не замечают. К сожалению, это относится и к празднованию 250-летия Дома Мангкунегаран. Если бы автору не посчастливилось наблюдать (прямо из-за колонны на самом пендопо) за день до главного праздника за генеральной репетицией, само торжество наверняка стало бы разочарованием.
