Реакция премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана на протестное движение этого лета в Турции сделала очевидной его ухудшающийся авторитаризм. Однако его Партия справедливости и развития была основана на принципах всеохватности и прагматичного компромисса.
В то время как турки пытались осмыслить влияние протестов этим летом в Стамбуле и других городах по всей стране, профессор политологии в Босфорском университете Ешим Арат указал на парадокс: «Все чаще демократизация и авторитаризм идут рука об руку – и не только в Турции».
Если правящей Партии справедливости и развития непосредственно не угрожают протесты, эти события будут иметь последствия для премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, который столкнется с тремя выборами в 2014–2015 годах: это местные выборы в марте 2014 года, президентские в августе и парламентские в июне 2015 года. Амбиции Эрдогана в плане учреждения усиленного президентства во главе с ним же в качестве нового «султана», по всей видимости, вряд ли приведут к успеху после его властного ответа на протесты в связи с парком «Гези» – небольшой зеленой зоной в безлесном центре Стамбула. Сразу после акций протеста лира резко упала, и умножились вопросы о его политике в отношении Сирии после взрывов автомобилей 11 мая, в результате которых погибли по меньшей мере 50 человек в Рейханлы, вблизи сирийской границы.
Впервые Эрдоган, который уверенно вел Турцию через неспокойные воды, оказался в затруднении. Почему он искал конфронтации, когда проект «Гези» находился на рассмотрении в суде, а затем был отклонен в июле? Как только начался кризис, не было видно, что его авторитет ставится под сомнение. Ему нужно было обеспечить поддержку со стороны 50% населения, кто голосовал за него в 2011 году, поэтому он обвинил протестующих в том, что они «провокаторы», заявил, что освещение в иностранных СМИ предвзятое, и заставил замолчать отечественные СМИ. Его другие недавние попытки социального контроля (ограничения на продажу алкоголя или меры по прекращению абортов, которые он назвал убийством) привели в ярость светских турок, но были направлены на завоевание голосов мусульманских консерваторов в этом все еще разделенном обществе.
Эрдоган теперь настраивает одну сторону общества Турции против другой, стремясь к большей власти, хотя ПСР была основана на принципах прагматизма и всеохватности. ПСР, хотя и не демократическая, стала силой демократизации, дав совершенно новое ощущение участия и расширения возможностей большинству турок, ранее исключенных старой светской элитой. Харизма Эрдогана, а также его исполнительность и энергичность вызвали восхищение, даже низкопоклонство, в арабском мире.
Его ухудшающийся авторитаризм ускользнул от внимания мира, хотя в Турции были опасения по поводу безответственности и кланового капитализма, проникновения исламистского движения Фетхуллаха Гюлена в полицейскую и судебную системы, подавления СМИ и ареста многочисленных журналистов и других критиков правительства.
Эрдоган может объявить досрочные парламентские выборы в надежде получить достаточно мест, чтобы изменить конституцию с целью сделать возможным его усиленное президентство, хотя эта тактика вряд ли приведет к успеху. Или он может внести в партию уставные нормы, позволяющие ему стать премьер-министром на четвертый срок. Однако ощущается явная враждебность в ПСР, и никто не исключает судьбу Маргарет Тэтчер или сценарий Путина, чего Эрдоган боится больше всего, а именно назначения президента Абдуллы Гюля на пост премьер-министра и избрания его собственной команды. Орхан Памук недавно сравнил Эрдогана с больным султаном. Может ли партия найти способ удержать его и вернуться к наведению мостов? |
