В одном из фильмов Денни Бойла, повествующем об очередном конце света (вернее, человечества) на стенах вымирающего Лондона были наклеены листовки с надписью "Покайтесь, ибо конец уже близок". И сразу становилось понятно, что ничего хорошего ждать не стоит. Вряд ли эту фразу можно делать анонсом фотовыставки, однако по духу World Press Photo этого года получилось именно таким. И для главной выставки репортажных фото сезона, последние годы эксплуатировавшей в первую очередь политику, но не стихию и рок, это, безусловно, прорыв.
Организаторы и жюри вдруг вспомнили, что мир велик, прекрасен и ужасен помимо геополитической расстановки сил и перешли от бесконечной демонстрации Ирака, Ирана, Газы, оторванных рук, ног и луж крови к созерцанию того, что происходит с планетой.
Нет, разумеется, без крови и оторванных частей тела в этом году не обошлось – первая премия досталась Джоди бибер за фотографию афганской девушки с отрубленным носом. Но это фото мы уже видели на обложке журнала Time и даже успели обсудить. Почему именно оно получает главный приз? Вопрос для World Press Photo риторический. Ответ на него – в самой сути этого конкурса, а также в специфике иностранного новостного поля. Для Запада появление этого снимка на обложке Time – более чем логично.
Политику тоже не забыли. Любимец СМИ австралиец Джулиан Ассанж занял почетное место близ афганской девушки без носа. Рыцарь на белом коне, которого полюбили все борцы за правду во всем мире (и не так уж важно, в чем именно эта война заключается и за какую правду кто воюет), - второе место в номинации "Люди в новостях", почетное место на самой экспозиции. К слову, проигрывает он фото плакальщиц из Кашмира – World Press Photo всегда помнит свои любимые болевые точки.
Тема социума и болезней в этом году вновь не забыта – историю ребенка, страдающего аутизмом в этот раз сменил сюжет о девочке с гидроцефалией, а от проблемы анорексиков и людей, путающихся в собственной сексуальной принадлежности, фотографы вернулись в теме ВИЧ.
В остальном же экспозиция полнится стихийными бедствиями и их последствиями. Тот самый "конец близок", который неожиданно выводит эту выставку на практически эпическую высоту. Гаитянское землетрясение – сразу несколько авторов получают почетные места в разных номинациях, извержения вулканов в Индонезии – опять несколько подборок, все равно великолепные, бензиновые пятна Мексиканского залива (так красиво, что глаз не оторвать), озеро лавы вулкана Нирагонго, наводнение в Пакистане. Катастрофы проникают во все номинации – "Новости", "Горячие новости", "Природа", "Люди в новостях". Логичным концом этого буйства катастроф была бы техногенная Фукусима, но ее мы, очевидно, увидим уже в следующем году.
Обрамлением ко всем стихийным бедствиям становятся городские подборки – смазанные фотографии городской суеты, тореадор, гибнущий во время корриды, и давка во время Love Parade в Германии, закончившаяся многочисленными жертвами. World Press Photo проповедует в этом году эдакую поп-эсхатологию, которая из выставки "новостные сюжеты в картинках" превращает ее в смесь из кадров к десяткам трейлеров фильмов о конце света и фрагментов из передач по каналу Discovery. Дикая в описании смесь, тем не менее, делает в этот раз выставку в десятки раз более привлекательной, чем она была в предыдущие годы, когда на World Press Photo доминировали избитые сюжеты уровня политагитации.
